Встреча с Валерием Гаиной. 2003 год

В 1988 году, когда мне было всего 11 лет, я был в гостях у своей тети (ей было 22). Среди прочих вещей в ее комнате я увидел пластинку, стоящую на комоде (многие ставят так портреты любимых родственников). Я подошел к ней и обомлел – с конверта на меня смотрели три самых страшных моих (юного пионера) врага – длинноволосых, с цепями и железяками мужика.

- Что это?,- спросил я тетю прерывающимся голосом.

- «Круиз». В следующий раз, как у вас буду, принесу. (А проигрывателя у нее не было, и пластинки она покупала исключительно для того, чтобы таскать их по гостям, где они и пропадали).

Песня «Дальний свет» просто убила меня – я на всю жизнь приобрел мечту: стать байкером (мечта остается мечтой – я даже ни разу не сидел на байке!).

        Прошло 12 лет, и в декабре 2000 года, прогуливаясь по улицам Кишинева, я увидел афишу, которая гласила, что 27 декабря на концерте звезд молдавской эстрады (!) выступит В. Гаина. Все мои сомнения отмела помещенная здесь же фотография ... с пластинки «Круиза-1».

       По стечению обстоятельств, в этот день мне исполнялось 23 года, и пойти на концерт я не мог, так как уже пригласил кучу друзей (естественно, совсем в другое место). Но Гаину увидеть надо, шутки ли!

      В понедельник 25 меня порадовал мой собственный отец (он работает на Молдавском ТВ осветителем, и часто ездит на съемки разных концертов). В этот раз он был на концерте «Александр Казаку и друзья» (Казаку – гитарист популярной когда-то группы «Норок», может, кто-то ее помнит). Придя домой, он начал рассказывать, и, между прочим, упомянул, что посреди концерта Казаку практически силой выволок из зала «какого-то Гаину» и заставил его сыграть пару песен.

Я похолодел. Надежда увидеть Гаину таяла.

Но уже на следующий день батя, исправляя ошибки, обещал провести меня на репетицию, куда, по рассказам знающих людей, должен был прийти сам Гаина – 27 декабря в 11.00. я стоял у черного входа в Национальный Дворец (это главный концертный зал Молдавии) и ждал.

Ситуацию обостряло то, что я не видел его с советских времен, и был уверен, что не узнаю его. Батя, как самый пунктуальный, пришел в полпервого, и провел меня в зал, где репетировала группа Штефана Дарие (молдавский певец и импресарио, который, собственно, и привез Валерия в Кишинев).

Еще полтора часа я проскучал. Ободряло лишь то, что музыканты периодически начинали играть «Мираж», «Как скучно жить…» и «Иди же с нами…». В зале, не считая звуковиков, я был один. Перед уходом отец оставил мне яблоко, и, так как я с утра ничего не ел, то решил подкрепиться. Только я его надкусил, как в зал, как пишут в детективах, «таинственной походкой» вошел невысокий, одетый в свитер, джинсы и пальто, человек. У него были коротко постриженные волосы!!! Несмотря на это, меня начал грызть червь сомнения.

Мужик, одобрительно посмотрев на сцену и помахав там кому-то рукой, прошел в зал и сел рядом со звукоинженерами.

Он беседовал с одним из них, а другой стоял недалеко и ковырялся в пульте. Я подошел к нему и тихо-тихо спросил:

- Простите, вы знаете, как выглядит Валерий Гаина?

- Чего?

Я повторил.

- Знаю.

- А это не он там сидит?, - спросил я, указывая себе за спину.

Он посмотрел туда и сказал:

- Он!, - и, не давая  вымолвить слова,  отстранил меня в сторону и сказал:

- Слышь, Валера, тут спрашивают…., - и полностью передал наш разговор.

Можете представить мое смущение! Я тут же все объяснил лично Валерию, сказал, что у меня день рождения и попросил подписать пластинку и вкладыш от кассеты. Причем один вид конверта «Круиз-1» вызвал у всех оживление. Гаина заулыбался, а кто-то спросил : «Эх, а где ж твоя вторая пластинка…».

В общем, поговорили, я отошел и сел ближе к сцене. Но самое интересное, оказалось, ждало меня впереди.

Гаина сперва походил по залу, слушая звучание с разных углов, а потом поднялся на сцену!

Он поменял несколько гитар, а у последней просил изменить звук, так как «у нее звук слишком (тут он хихикнул) тяжелый». Напомню, что в зале я был совершенно один. И Гаина сыграл четыре песни («Крутится волчок», «Иди же с нами», «Как скучно жить без светлой сказки» и «Мираж»). Мое состояние описать невозможно, поэтому делать этого я не буду.

Он отрепетировал и ушел, а затем ушел и я. Вот и все.