Творческий путь Сергея Ефимова

Вот, что рассказывает о своем творческом пути Сергей Ефимов в интервью журналу Рокада (№4 за 1992 год):
«- Расскажи, как ты начинал.

- В конце 60-х на моих глазах со страной стало происходить нечто: брюки клеш, ботинки-платформы, длинные волосы, новые танцы... Мой старший брат и моя сестра всем этим занимались - слушали эту музыку, т. е. почва была такая, что не заниматься или хотя бы не интересоваться музыкой было нельзя. Представь: в 1967г. я уже слушал и знал The Beatles, The Who, The Rolling Stones, Shocking Blue, и т. д. Рок проникал в мое сознание, чувство ритма развивалось инстинктивно. Я даже иногда губами копировал барабаны. И вот в 1974 г., как сейчас помню, мне было 13 лет, на уроке физкультуры подходят ко мне одноклассники и говорят: “Ефимов! Будешь играть у нас на барабанах”. Не знаю, почему выбор пал на меня, может, потому, что волосы были длинные. А уже в 1976-м я приходил в школу, ставил кассету Deep Purple “Come taste the band” и играл вместе с записью. Я и сейчас могу сыграть огромное количество вещей из репертуара этой группы. Конечно, здесь я неоригинален, я только копирую, но все равно очень горжусь этим. В нашем городе было много музыкантов и групп... Я думаю, что они в те времена не уступали московским. Были и хорошие барабанщики. Но учился играть я, в основном, по записям. Для меня вообще слушать важнее, чем видеть.
- А как же ты научился играть двойки, парадидлы?
- Честно говоря, я этого ничего не умею и, когда играю, не думаю о том, как я это делаю. Все пришло само по себе вместе с опытом. В музыкальной школе, в которой я проучился около года, меня учили только классической постановке на малом барабане.
- А что ты играл со своей первой группой?
- Сказать, что мы играли Deep Purple - было бы слишком громко. Мы играли “шейк”. Мне - семнадцать, я учусь играть на барабанах, страшно кайфую от этого, хожу на концерты, сейшена - все подряд. И вот один паренек у нас занялся, копнул глубже, чем бит-музыка. В то время слова “джаз-рок” производили какое-то магическое действие, даже немного пугали. И он со мной всем этим делом начал заниматься. Это уже был 1979 год, а к 1983-му я окончательно сформировал свое мышление на почве джаз-рока, что облегчило мне понимание всего остального.
- А конкретнее?
- Ну, например, Chick Corea, Jean-Luic Ponty, Weather Report. Я думаю, все в свое время прошли через это. Из барабанщиков, естественно, Steve Gadd, Billy Cobham, но к тому времени я уже начал формировать свой почерк. Конечно, это странно звучит: в Советском Союзе - барабанщик со своим почерком!!! Может быть, со стороны все это выглядит довольно смешно, но я не боюсь сказать: “Да, я пытаюсь формировать свой стиль, естественно, на основе всего услышанного мною ранее плюс, что-то придуманное самим, как, впрочем, и любой другой музыкант”. А слушал я тогда John Bonham, Don Brewer, Lenny White, Ian Paice.
- Судя по твоей манере игры на малом барабане, больше всего на тебя повлиял Ian Paice.
- Ну, во-первых, мы с ним оба левши...
- А ты “натуральный” левша или просто играешь левой рукой по хай-хэту?
- Я настоящий левша, по мячу бью тоже левой, хотя клюшку и скрипку держу правой. Кстати, начинал учиться на скрипке, но ничему не научился - был большим балбесом. Вообще-то я к музыке с детства тянусь, хотя родители мои - типичные пролетарии, но я думаю, что все это от дедов: бабушка по отцу у меня из обедневших дворян, как выяснилось, ну, а родители, как это и положено всем родителям, не расстрелянным в 1937-м, прожили пролетарскую жизнь. В музыкальной школе мне говорили: “Ты не станешь барабанщиком, потому что неправильно играешь - у тебя нет “креста” (т. е. правая рука бьет в хай-хэт, а левая - по малому барабану). Однако, что бы там не говорили, преимущество игры левой рукой по хэту налицо, хотя и относительное, конечно. Я думаю, что в принципе барабанщик должен быть разносторонним (во всех смыслах этого слова), но Т: к. я не супер там какой-то, а обычный человек, мне это дало многое. По бочке я, почему-то, наверное, чтобы не переставлять барабаны, начал сразу играть правой.
- Были ли какие-нибудь проблемы с ногой?
- Никаких. В школе я научился писать правой рукой, и поэтому у меня равномерно развивались оба полушария мозга.
В общем до армии я уже умел играть как надо, и даже, наверное, имел больший потенциал, чем сейчас. В моем арсенале больше половины дежурных приемов, придуманных еще в те времена. В армии я полгода служил в штабном оркестре, затем в ансамбле песни и пляски, т. е. я барабанщик по жизни. Наверное, это предначертано свыше, за что я очень благодарен судьбе.
- Когда ты в первый раз появился в Москве?
- В 1983 году. Я приехал с Сарычевым делать группу Феникс вместе с Тимуром Марделейшвили и Сашей Миньковым (сейчас в Gorky Park). Мы поиграли на базе Круиза в Лужниках небольшой сэйшен, где меня и приметил Гаина. В маленькой комнате стояло полтора киловатта аппаратуры, микрофоны, Севкин “Ludwig” (Всеволод Королюк - барабанщик Круиза), звук был классный, и в угаре я сломал за пять минут все свои палочки. Даже потом я редко встречал такой саунд и поэтому долбил изо всех сил. Но ничего не получилось, т. к. Сережа Сарычев человек сложный по характеру, и на барабаны взяли Толю Абрамова.
- То есть вы как бы были с Сарычевым в паре: раз он не подошел, то и ты автоматически?
- Я не знаю кто там подошел - не подошел, но, скорее всего, сыграли свою роль дружеские отношения Тимура и Толи, плюс их прошлая совместная работа в Араксе. Но я, конечно, хочу сказать, что Абрамов - барабанщик высшего пилотажа, и тягаться с ним не так-то просто.
Вернувшись домой, работал на танцах, в ресторанах, но в ресторанах работал так, что “парнас” вдруг переставал идти - люди ходили в ресторан как на концерт. И в конце концов “начальник”, небезызвестный ныне Виктор Марков (руководитель группы Альфа) сказал: “Так, либо деньги делать, либо...” В общем, я ушел и устроился играть на танцах. Но и танцы превратились в одно большое соло для барабана: музыканты были слабее меня, я пользовался этим и играл что хотел.
Зимой 1984 - 1985 гг. мы с Сарычевым записываем альбом с песнями “Воробей”, “Я сделан из такого вещества...” и т. д. Писали его в гараже, магнитофон был “Илеть”, пульт советский с ручным управлением (смеется). Барабаны были “Trowa”. Звучали будьте-здрасте. Все игралось “на раз” без всяких метрономов. После этого Сарычев уехал в Москву и забрал меня с собой. Пробыв с ним восемь месяцев и отыграв за все это время десять концертов...
- А кто еще входил в группу?
- Я и Сарычев.
- Вы что, вдвоем играли?
- Да! Мы вдвоем играли концерт (смеется). На самом деле! Работали от московской областной филармонии. Они платили мне с концерта ровно пять рублей. То есть один концерт равен пяти рублям!!! Это был 1985 год. В кармане у меня было каждый день по крайней мере десять копеек. Случалось, что мы проходили в метро на пять копеек вдвоем. А тут как раз Круиз сдал новую программу, чтобы хоть как-то заработать. Я поехал на гастроли, но в качестве барабанщика, а Сева (Всеволод Королюк) стал певцом».

Итак, Сергей Ефимов стал ударником группы Круиз.