СИКАМБРИАДА

 Глава II
“Кое-что задаром”

    Казни меня, иль большего ты хочешь?
Чего ж ты медлишь? - мне твои слова
Не по душе, и по душе не будут
Тебе ж противны действия мои
Софокл “Антигона”


В школе № 158 г. Москвы, где мне повезло проучиться до десятого класса, в том юбилейном ноябре 1967 г. царил полный бардак. Переступив порог 7 “В” я с удивлением обнаружил, что попал на ранее неведомую мне планету. В отличие от старой гимназии на Рогожке, где блюлись традиции времен дедушки Мичурина и царил самый настоящий довоенный советский дух, где до пятого класса ученики носили ранцы и фуражки с медной кокардой - здесь мелькали куцые стандартно-серые школьные костюмчики, а некоторые ученики щеголяли даже в своей одежде - парни в так милых моему сердцу клешах, а девочки в юбках столь коротких, что как ни заставлял я свой глаз не зыркать на эротично выглядывающие из-под этих юбок кромочки чулок - ничего из этого безнадежного дела не получалось. У окна стояла полная красивая женщина - учительница математики и, пребывая с головой в отвлеченном мире безукоризненных логических построений, упоительно чертила на классной доске какие-то формулы, сама себе их и объясняя. На Азу Андреевну (так звали учительницу) никто не обращал внимания - весь класс был занят делами куда более важными и интересными. Маленький белобрысый мальчуган, шустрый как зверек, сидя под партой, вел огонь пластилиновыми шариками по волосам и по капроновым коленкам  девочек, с каждым попаданием хрюкая от восторга, по классу летали бумажные голуби, кому-то на голову одевали половую тряпку, и счастливец вопил благим матом, отбиваясь от заходящихся хохотом весельчаков-приятелей. А откуда-то с задних парт тянуло сладковатым дымком болгарских сигарет “Шипка”.
Я обнаружил, что на новенького все-таки смотрят - кто равнодушно, кто с определенным любопытством. Сидящий за первой партой юноша с большим вытянутым вниз квадратным подбородком, оттопыренными ушами и от этого удивительно похожий на гиббона радостно ткнул в бок румяного мордатого соседа и надул щеки. Эти щеки! - они не давали мне покоя ни днем, ни ночью, омрачая мое счастливое детство. Пропали они только классу к десятому, когда я вытянулся и похудел, а до той поры это была сущая драма, масса переживаний, и бездна комплексов. В отчаянии я даже пытался прокалывать их иголкой, но они не опадали, а только надувались еще больше - и, если за семь предыдущих лет, к моим полным как груша щекам привык двор на Рогожской заставе, то, переступив порог новой школы, я понял, что борьба за место под солнцем будет жестокой и обещает массу неприятных коллизий.
Когда на меня, наконец, обратила внимание учительница, я представился классу и был посажен “на Камчатку”, как оказалось, к одному из самых отпетых хулиганов не только в классе, но и в школе. Хулиган оказался веселым и общительным парнем, и тут же стал вводить меня в курс дела, объясняя, “who is who” в моем новом  мире. В числе прочего он поведал, что придурка за первой